СВОЕВРЕМЕННАЯ ФАМИЛИЯ

Однажды зимой мы приехали на первенство дивизии по офицерскому многоборью.

Я выступал за команду радиотехнического полка. Если кто не знает, в офицерское многоборье входят четыре вида спорта:

  1. Стрельба из ПМ по мишени РП-4 10 выстрелов

  2. Гимнастика – брусья, перекладина, опорный прыжок

  3. Плавание 100 м вольным стилем

  4. Лыжная гонка 10 км

В общем, во всех видах. Кроме лыжной гонки я чувствовал себя более менее.

А вот на лыжах – как-то не срасталось.

Именно поэтому я приготовил для своих соперников смертельное оружие под названием пластиковые лыжи «ELAN»- огромную редкость в те времена. Да и остальная экипировка, скажу я вам, была у меня, что надо. В общем всё красиво и дорого. К примеру, лыжи стоили 150 руб. при моей зарплате 220 руб. К чему я это? А вот к чему.

Начальник физической подготовки полка (начфиз) встречал спортсменов и размещал их на ночёвку в войсковом клубе, который со стороны  удивительно напоминал сельский амбар.

Кто не хотел ночевать в клубе, мог просто оставить в нём свои вещи и лыжи под присмотром дежурного и езжать  себе в город, развлекаться и готовиться к завтрашним стартам. Практически все спортсмены так и сделали.

А вот внутрь  меня вкрались смутные сомнения. Я с подозрением осмотрел  лыжи будущих соперников, вразнобой ютившихся в уголочке, и решил забрать своё лыжное  сокровище в город.

На следующее утро, при въезде в военный городок, мы явственно ощутили что-то не ладное.

Во-первых, прапорщик, дежурный по КПП (контрольно-пропускной пункт) отрабатывал команду «Газы!» со своими бойцами. Бойцы, в грязных противогазах, тыкаясь друг в друга с трудом смогли открыть ворота прибывшему транспорту, а потом еще долго искали свои шапки, которые сползали по противогазным маскам и летели под колеса автобуса.

Затем наше внимание привлек дежурный взвод, который бежал ломаным строем во главе со здоровенным сержантом, размахивая красными пустыми ведрами, лопатами и ржавыми ломами. Причем бежали они не в одно какое-то конкретное место, а двадцать метров вперед, двадцать метров назад. Мы догадались, что это была суровая и незапланированная тренировка дежурного пожарного расчета.

Когда же автобус подъехал к тому месту, где еще вчера стоял клуб с вещами спортсменов-любителей, мы поняли, что скорее всего соревнования отменят.

На месте деревянного клуба одиноко возвышалась дымящаяся кирпичная каморка кинобудки, сиротливо смотревшая на мир пустыми кинобойницами. Об оставленном в клубе инвентаре уже никто и не вспоминал, воздавая всевышнему за отсутствие пострадавших на пожаре.

Ну клуб клубом, а развод – разводом.

Мы, прикомандированные офицеры прибыли на плац и заняли свои места на левом фланге общего строя полка. Я, как боевое знамя прижимал к своей груди чудом уцелевшие дорогущие пластиковые лыжи и карбоновые палки.

Было заметно, что, несмотря на ночной пожар, среди командования части царит какое-то непонятное веселое оживление.

Мы сразу заподозрили что-то неладное. Чуть поодаль руководства стоял  незнакомый мрачный капитан с физиономией орангутанга, у которого отобрали банан и подушку.

Все подумали, подумали, что это оперативно прибывший армейский дознаватель по расследованию причин пожара, выявлению и наказанию виновных лиц.

Развод начался как обычно:

-Равняйсь! Смирно!!! Равнение на средину!

Ну и всё в  таком роде. Ничего необычного.

А вот в конце развода, командир полка выводит на середину плаца незнакомого капитана и объявляет:

-Товарищи! Представляю вам нового офицера, прибывшего для дальнейшего прохождения службы  на должности заместителя начальника политотдела полка  капитана Бесклубова!

Плац грохнул. Бойцы и офицеры дружно стали поддерживать друг друга, чтобы не повалиться на асфальт от дикого хохота.

А капитан Бесклубов судорожно сжав скулы и побледнев, пытался запомнить всех, кто так бесцеремонно встречал его на новой должности.

Возле нас, прикомандированных, стояли два старых прапорщика – старшины рот. Один другого спросил:

- А че он сам не ржет, весело же получилось. Такое раз в жизни бывает.

- Ему должность и статус не позволяет посмеяться над ситуацией. Ох чует мое сердце нахлебаемся мы с ним по полной.

Слова старшины оказались пророческими. Уже через четыре дня после вступления замначпо  в должность, троих офицеров-руководителей заслушивали на парткомиссии, возглавляемой им же, за неудовлетворительные результаты в боевой и политической подготовке.

Я же, так и не завоевав свою медальку, поехал восвояси с очень дорогой и не пострадавшей при пожаре экипировкой.

© 2023 Имя сайта. Сайт создан на Wix.com