АБИТУРА

Анатолий Мясоедов

АБИТУРА

А Б И Т УР А

Конкурс на поступление в наше училище связи был 9 человек на место. Я имел опыт неудачного поступления в прошлом году. Оставалась последняя попытка получить высшее образование.
Высадив меня возле магазина перед зданием, папа дал мне в руки мой чемоданчик, пожелал успехов и уехал со своей семьей дальше в Харьков.
Здание училища производило впечатление солидности, основательности, уюта. Всем в нем было красиво сделано и удобно для жизни. Учиться здесь были достойны самые лучшие люди - думал я. После сдачи документов дежурному по училищу на грузовой машине я был отправлен в полевой лагерь под Киевом - Бортничи. Ровные ряды армейских палаток, классы прямо в лесу говорили о солидной базе и серьёзности приёмной комиссии.
Перед палатками в луже воды лежал человек, похожий на хоккеиста в доспехах, покрытый спортивным трико. Таких мощных монолитных мужских фигур я не видел раньше. Человек лежал в луже как морж, а двое других терли его щетками с длинными ручками. Так трут палубу корабля. Это был, как я потом узнал, Ермаков. кандидат в мастера спорта по борьбе.
В каждой палатке жило по 10 человек. Из Чернигова нас было шестеро и еще четыре из других мест.
Нами командуют солдаты, сдавшие вступительные экзамены раньше нас. Они требовательны и свысока смотрят на нас молодых и зеленых. Особенно отличался рвением в службе старшина - пограничник. Был он высоким, статным и бдительным. За шепот после отбоя вся палатка бегала вокруг лагеря не меньше часа в наказание и назидание. Но судьба вносит свои коррективы. После обеда абитуриент Шорохов взял лопату и стал копать огромную яму у входа в свою палатку. Так как грунт был песчаный, а Шорохов был настойчив, то яма была выкопана глубиной не менее чем на метр семьдесят, сверху накрыта ветками и замаскирована.
После отбоя старшина крался вдоль палаток для обнаружения и пресечения разговоров после команды «Отбой». Шорохов громким шепотом, чтобы старшина слышал:
-Наливай, наливай! Старшина бросается к входу и попадает в ловушку. Палатка Шорохова бегала, наверное, до утра. Позже сам старшина был пойман в самовольной отлучке и поехал дослуживать на границу.
Утром подъём, зарядка, завтрак, подготовка к экзаменам, консультации и т.д. После ужина - личное время.
Все лихорадочно готовились к поступлению. Первый экзамен - математика письменно. Меня пробует поставить в наряд мой новый командир ефрейтор Рылин Юрий. Я понял, что писать математику мне придется после бессонной ночи. Я прошу его поставить вместо меня в наряд другого человека, который поступает первый раз и имеет вторую попытку поступления на следующий год. Рылин к моему удивлению соглашается и ставит меня в наряд перед сочинением.
Дежурным по столовой был высокий чернявый прапорщик, который инструктировал нас до слез. Мы драили котлы до ночи. После окончания работ в столовой я был поставлен на пост. Пост мой находился под грибком и имел телефон с индукторным вызовом. Как отвечать на звонок научил меня тот же прапорщик. Как только он ушел, раздался звонок, я с волнением отвечаю:
-Дневальный по столовой абитуриент Мясоедов. Из телефона слышу вопрос:
-Тебе кожу приносили? Я в шоке:
- Какую кожу?
-С моей жопы на твою рожу!
Несмотря на примитивность приема, я попался на него еще пару раз. Линия связи соединяла всего двух абонентов - меня и дневального по лагерю, которым в это время заступил Ермаков. Позвонить мне мог только он, но тогда я этого не знал.
Возле полевой столовой стояла палатка и в ней жили девушки повара и официантки. Перед уходом прапорщик приказал мне:
- Обязанность дневального - не пускать в палатку никого кроме девушек. На вещевом складе нашего лагеря работал рыжий солдат и здоровый как циклоп. Все звали его «Дракон». Дракон появился возле меня бесшумно и неожиданно около двух часов ночи.
Ничего не говоря, он прошёл в палатку, там послышалось хихиканье и какая-то приглушенная возня. Я - под грибком. Принимать какие-либо меры в отношении Дракона я не решался. Тем более, что протестов среди девушек не было. Через десять минут также бесшумно и неожиданно возле меня появляется прапорщик с фонарем в руках:
-Где он? Я молча киваю на охраняемую палатку. Прапорщик крадется к входу, резко распахивает полог входа, включает фонарь и врывается внутрь. Раздается смачный звук удара, фонарь гаснет. Из палатки вырывается Дракон и бежит прямо на меня. Резкий поворот и он, ломая кустарник, скрывается во мгле. Доносящиеся из палатки с девушками крики и команды прапорщика о необходимости задержания нарушителя женской неприкосновенности, не стимулировали меня к покиданию поста.
Прапорщик с огромным синяком под глазом имел неуемное желание расправиться со мною прямо на посту под грибком, желание было прервано телефонным звонком. Прапорщик в ярости хватает трубку. Я слышу все.
- Слушаю! крикнул прапорщик. Из телефона:
- Тебе кожу приносили? - Ермаков не менял отработанные приемы.
-Какую кожу?
- С моей жопы на твою рожу!
Прапорщик бросил трубку мимо аппарата и понёсся вдоль линии. Источник телефонных шуток был обнаружен. Ермаков услышал все, что предназначалось для меня, Дракона, военной службы и жизни вообще!
Наутро я писал сочинение. Бессонная ночь давала знать. Предложения были простыми и состояли из трех слов. На сочинении главное не получить два.
Мандатная комиссия разделила поступавших на две группы – поступивших и не поступивших. Большинство в расстроенных чувствах поехало домой. Меньшинство стриглось наголо и примеряло бывшее в употреблении, но чистое обмундирование. Впереди был курс молодого бойца и присяга. Кому из этих групп повезло больше - не знает никто…