КАРАУЛ

Анатолий Мясоедов

КАРАУЛ

К А Р А У Л


Караульная служба- это выполнение боевой задачи. Тебе доверяется боевое заряженное оружие, а значит разрешается и возможность его применения.
В караул назначались самые достойные и надежные курсанты. Особенно на первый пост у знамени училища.
Для подготовки к караулу выделялось время для подготовки.
Можно было спать после обеда (не более полутора часов). Эта возможность поспать днем мною ценилось очень высоко. На кровать нельзя было даже садиться, а тут можно поспать!
Начальником караула обычно заступал командир учебной группы, разводящим- командир отделения. Начальником караула в нашей группе были младший сержант Ульяницкий, разводящим - младший сержант Шматко. После сна все подшивались, умывались, чистили сапоги, повторяли положения устава караульной службы, получали оружие, боевые патроны, снаряжали магазины, строились и убывали на плац перед штабом училища на развод.
На разводе дежурный по училищу проверял готовность к несению караульной службы составом караула. После прохождения торжественным маршем под звуки училищного оркестра мы убывали в караульное помещение.
Дневной сон давал такой прилив сил, настроение было веселое и бодрое. Впереди - сутки караульной службы.
Вообще то что - что, а караульная служба в училище проходила строго по уставу, поэтому случаев ЧП почти не случалось. Правда на первом курсе прямо у знамени училища застрелился курсант из параллельного курса. Выпускник суворовского училища. Другой бывший суворовец отдал заряженный автомат детям из соседних киевских дворов.
Когда мы шли строем в столовую я еще обратил внимание на одного из детей - у него был автомат- копия нашего, который мы недавно получили с магазином «пластмассового цвета» как говорил наш заместитель начальника факультета полковник Семенчук.
– Наверное импортная игрушка» подумал я, проходя мимо мальчика в строю.
Наше счастье, что автомат был новый и снять его с предохранителя было очень тяжело даже нам, а детям - невозможно. Автомат с патронами сдала дежурному по училищу мать ребенка. Курсант был отправлен в психиатрическую больницу и тут же комиссован из армии. Больше мы его не видели.
В караульном помещении своя атмосфера боевого братства. Сержанты становятся мягче с подчиненными, но требования устава выполняются в полном объеме. В караульное приносится еда, постоянно есть горячий чай. Прием пищи контролируется крысами, выглядывающими из дыр в полу и стенах. Крысы умные и дружные. Из одной небольшой дыры может одновременно смотреть на тебя три крысиные головы. Только подумаешь, чем бы бросить - их уже нет. Умеют читать мысли.
В карауле все расписано по минутам, и ты знаешь, как жить в течение этих суток. Два часа на посту, два часа бодрствуешь (играешь в шахматы, читаешь газеты), два часа спишь, лёжа не раздеваясь и не снимая снаряжения, т.е. с двумя магазинами патронов и в сапогах на топчане, обитом дерматином. Особенно «хорошей» сменой считается время с четырёх до шести часов утра. Глаза закрываются сами и на посту, и в бодрствующей смене. В это время тяжело как стоять на посту, так и играть в шахматы.
Если бы чемпионат мира по шахматам проводили по условиям несения караульной службы, то ни Карпова ни Каспарова среди чемпионов не было бы. В караульном помещении ночью хорошо бодрит чай, но значительно сильнее команда младшего сержанта Шматко Анатолия Николаевича : «Калавур- в ружье! подъем, выходи строиться!». А уснуть ты смог всего пятнадцать минут назад, мешали патроны, сапоги и не выключаемый круглосуточно свет. На посту укрепляют надписи на всех возможных местах типа: «Спать хочется и Родину жалко!». Наблюдаешь, как над Днепром встает солнце и в шесть утра зазвучит колокол Лавры. Весной поют птицы, стоит тишина. Дружные шаги смены радуют возможностью попасть в теплое помещение и попить чаю.
Самым блатным считался сторожевой пост. Патронов нет, ходишь по территории только ночью попеременно с другим караульным. Главная задача- чтобы у тебя не отобрали автомат. Утром пост снимается, и ты можешь отдыхать по правилам устава в караульном помещении.
Однажды, находясь на сторожевом посту и проходя мимо столовой, ко мне обратился рабочий по столовой курсант нашей группы Доброходов Саша с вопросом:
-«Жрать хочешь?». Часовому нельзя отвечать на вопросы и разговаривать, но показать жестами, что хочешь - можно. Через несколько минут он снова появился, неся в руках кусок горячего мяса величиной с мою голову.
Часовому нельзя принимать от кого-либо и передавать какие либо предметы. Я нарушил только первую часть этого запрета, быстро схватил обжигающе горячий, вкусно пахнущий кусок и быстро с ним скрылся за бугром овощехранилища. Было темно. Есть часовому тоже нельзя. Тут я нарушил весь устав. Так как добытый Сашей кусок варился мало или был добыт из ветерана молочных удоев страны развитого социализма, откусить даже маленький кусок я не смог. Со стороны было интересно смотреть, как караульный впивается в кусок зубами, оттягивает его руками от головы на максимально возможное для его длины рук расстояние, вращает его, потом начинает процедуру снова. Длина растяжения куска превосходила длину моих рук и не отрывалась.
Применение промасленного ружейным маслом штык - ножа также не дало результата. После получасовой борьбы мясо было выброшено училищным собакам на радость. Радость их была недолгой - и следующим днем видел, как стая псов с этим куском носится по территории, отбирая друг у друга, но сожрать его не может ни одна из них. Вместо еды они получили заботу отбирать и охранять отнятое.
Ко мне на выходные приехал отец, а я в это время находился в карауле. Мой пост был сторожевым и на выходные он становился круглосуточным.
В караульное помещение позвонить можно только с одного из постов. Как мне сообщили о приезде отца не помню, но я был поставлен на пост возле штаба училища чтобы иметь возможность встретиться с ним, общаясь через забор. Было воскресенье и в училище никого из офицеров не было. Бетонный забор вокруг был вафельный и через его бетонные вертикальные ребра легко проходили бутерброды и другие продукты, которые я употреблял, нарушая все законы.
–Пиво будешь? - спросил папа
-Конечно! ответил я. Служба в карауле после чайной кружки пива стала «не просто сносной, но и приятной!».
Неожиданно из - под арки училища к штабу подъехала черная волга начальника училища. Из нее в десяти метрах от меня вышли начальник училища генерал- майор Пилипенко М.К. и три полковника - его зама (один из них- полковник Иванов я его запомнил по красным петлицам и погонам).
Я стоял к ним в пол-оборота, автоматически продолжая жевать, не выпуская из рук кружку. Автомат свободно висел на одном плече. Т.к. часовой подчиняется только своему разводящему и начальнику караула, то я не сделал никакой попытки поприветствовать руководство училища, тем более, что руки и рот у меня были заняты, а строевые приемы с оружием в этот момент с полным ртом, кружкой пива и бутербродом в руках показались мне неуместными.
- Все- сгорел! Мой отец майор запаса понимал, что происходит, но уходить не собирался, а я решил семь бед - один ответ. К тому же я не думал, что наше руководство выйдет обратно из здания так быстро. Повторно был испепелен их взглядами, полными негодования. Я стоял в том же месте и в том же положении. Волга уехала в арку.
-Ну теперь жди беды, подумал я, и действительно: черная волга с визгом в покрышках задним ходом снова появляется под аркой, подъезжает к стоянке перед штабом, двери машины одновременно открываются и все офицеры хором кричат мне:
-Часовой! У тебя мусор горит! Машина дала газ и уехала. Быстро выбежав вслед за ними, я увидел горящий мусор на прицепе. Дал сигнал тревоги в караульное помещение и совместно с прибывшей сменой усиления приступил к тушению пожара. За этот случай я был поощрен приказом начальника училища. Единственный раз в жизни.
Часовому на посту запрещено делать замечания кому бы то ни было, наказанию он подлежит только в случае снятия с поста и заменой на другого караульного. На первом и втором курсе начальником нашего училища был прекрасный, всеми курсантами любимый и уважаемый генерал Тюльга. Это был очень интеллигентный человек, но он мог и проявить строгость, но по делу и без оскорблений.
Я стоял на Третьем посту ГСМ, охраняя бочки в которых по всей видимости было горючее. Я стоял последнюю смену, оставалось тридцать минут до смены, летний теплый день приближался к вечеру. На пост залетела газета! Вот класс! Есть возможность скоротать время за чтением, хотя это и запрещено. Скрытно разложив газету между бочками, я увлекся чтением. Смотрю - мимо проехала волга начальника училища, продолжаю читать. Неожиданно вижу идущую ко мне смену во главе с разводящим - Шматко. Это досрочное появление смены мне не понравилось сразу. Шматко дал команду сдать и принять пост. После сдачи поста, разряжания оружия и постановки его в пирамиду караулки мне объяснили популярно о недопустимости нарушения устава и о снятии меня с караула. На радость нашего старшины на пять нарядов вакансия одного дневального была заполнена.