САМОДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Анатолий Мясоедов

САМОДЕЯТЕЛЬНОСТЬ



С А М О Д Е Я Т Е Л Ь Н О С Т Ь

В жизни курсанта клуб занимает особое место, свободное от солдафонщины, муштры и занятий. Попадая в клуб, тебя окружает торжественная обстановка, чувствуешь присутствие Мельпомены. Когда меня особенно донимала требовательность командиров разных уровней по разным вопросам, меня приглашал в клуб мой друг Проскурин Олег – у него были ключи от клуба. В полной темноте он играл на рояле мне одному свои произведения, произведения классиков. Находясь в зале, я чувствовал облегчение, музыка снимала внутренне напряжение и говорила, что все в жизни временно!
Один раз в клубе начальник училища генерал Тюльга И.Н. поощрил меня за «спасение утопающего» и объявил благодарность. Я был единственным курсантом в училище, кто получил запись в отпускном билете с просьбой о поощрении. По команде начальника училища я поднялся с кресла и все увидели героя своими глазами! История поступка была такой: находясь в отпуске, мы с моими бывшими одноклассниками – курсантами решили отпраздновать праздник военно – воздушных сил в курсантской форме. Перед началом отмечания наш одноклассник- новоиспеченный лейтенант Зенин Геннадий предложил сделать нам запись в отпускные билеты с просьбой поощрить каждого из нас за спасение утопающего.
- Я - офицер и имею право ходатайствовать! Утверждал Гена.
Все отказались. Мне он все же сделал запись т.к. завладел документами обманным путем! День ВВС мы отмечали у Цветкова Владислава в военном городке авиационного полка. Гордость за наши военно – воздушные силы переполняла нас вместе с вином! В конце концов вино переполнило больше, и наш единственный гражданский Телеганов Володя ушел с праздника в чужих ботинках Артеменко большого размера. Артеменко имел сорок пятый размер и на его ногу подошли только домашние тапочки. Надо идти домой и мы пошли. Но на выходе из подъезда были задержаны комендантом полка за нарушение формы одежды. Артеменко шел в комнатных тапочках и красных носках! Нас с Геной он отпустил: я совершил «геройский поступок», а Гена был лейтенантом! Но чувствуя подвох, мои курсовые начальники не внесли в мою карточку эту благодарность от начальника училища.
Руководство училища в клубе проводит торжественные собрания по случаю праздников. Встречи с заслуженными артистами, ветеранами училища, концертами шефов. В клубе проводится голосование во время выборов. К курсантам приезжают шефы и показывают номера художественной самодеятельности. Есть такие виды искусства, которые не под силу любителям. К такому искусству, безусловно, относится балет! Когда афиши, расклеенные на стенах возле буфета, сообщили, что в воскресенье в клубе состоится выступление самодеятельной балетной группы – это событие взволновало народ. Зал был забит, ожидая появления на сцене прекрасных балерин. В повседневной жизни в коридорах училища редко можно было встретить балерину! Дружные аплодисменты зрителей торопили танцоров появиться нас сцене.
Занавес медленно открылся… На сцене стояли двое – парень в советских красных литых кедах, пляжных плавках и с кривыми волосатыми ногами! Партнерша была небольшого роста, весила килограммов семьдесят, в одежде балерины. К одежде балерины претензий не было. Увидев танцоров, зал взорвался аплодисментами! Оба исполнителя были смущены таким вниманием к себе. Началось выступление: парень бегал по сцене за балериной под музыку. Я ждал – сможет ли он поднять партнершу или нет. Парень видимо тоже сомневался в своих возможностях – ведь девушка весила больше него! Каждое движение сопровождалось криками «Браво!» и «Бис!», стимулируя парня на героический шаг по подъему партнерши! В конце парень стал в дальнем углу сцены, широко поставил ноги, уперся в пол! Руки приготовил для принятия партнерши! Она стояла в противоположном углу и готовилась к прыжку. Разбег, прыжок, точное попадание в руки партнера… совместное падение пары за кулисы! Грохот! Аплодисменты, переходящие в овацию!
На втором курсе из нас стали формировать хор. После обеда мы прибыли в клуб на прослушивание. Музыкант прапорщик из училищного оркестра стал проверять у нас слух. Т.к. петь на репетициях вместо личного времени никто не желал, то каждый старался сфальшивить как можно сильнее! Наши вокальные данные вызывали у музыканта гримасу отвращения. Только Владимир Тимченко, выйдя к роялю, затянул какую-то песню, старательно, но не в такт музыке.
- Как ваша фамилия? Обрадовался музыкант хоть одному приличному голосу в будущем хоре.
- Дубинин! Свободно ответил Тимченко. Так в состав хора был записан Саша. Когда хор отправляли на репетицию – он оказался в списках!
- Я не был записан! Возмущался он. Но список есть список и Дубинин влился в состав хора. После первой репетиции прапорщик попросил руководство курса разбить исполнителей на голоса – его музыкальное образование не помогло ему разобраться во всех оттенках нашего пения! За дело взялся старший лейтенант Борсук. Борсук увлекался гирями и имел большую физическую силу. Он построил курс в двухшереножный строй и стал опрашивать:
- У тебя первый голос или второй? Вразумительного ответа он не получил. Время шло и в казарму недовольный проволочкой, вошел начальник курса подполковник Бухарев.
- Почему до сих пор не отправили хор на репетицию? Требовательным тоном поинтересовался Бухарев.
- Не могу разбить их на голоса! - Ответил Борсук.
- Только и всего? - Удивился Бухарев.
- Середина – сержант Якименко! Вправо – влево на два шага – разомкнись! Скомандовал Бухарев. Раз, два! Строй разделился надвое в районе середины.
- Справа – первые голоса, слева – вторые! Объявил Бухарев. Довольный собою, он удалился в канцелярию. Борсук постоял с минуту и осмысливал гениальность принятого решения начальником. Все двинулись в клуб!
Вечер или танцы проводились в училище на советские праздники три- четыре раза в год. Место проведения вечеров - спортзал. Из него на время убирались турники, брусья и кони с матами. На танцы приходили девушки. Вокально – инструментальны ансамбль нашего курса под названием «Импульс» создавал праздничную атмосферу красивыми песнями и мелодиями. Бас гитару и ударные слышно было далеко от спортзала и стены здания училища излучали радость и праздник! В ансамбль входили курсанты Виктор Зиньковский (Вий)- ритм – гитара, Геша Волков (Геша)- ударные, Борис Шмелев – соло гитара, клавишные, Анатолий Татаринов (Бэн)– бас гитара, Олег Проскурин (Иван) - фоно. Техническое обеспечение – Олег Молчанов, Сергей Белков. В репертуаре были Битлы, советские эстрадные песни. Поэтому музыку и песни «Битлз» я люблю до сих пор. Считаю их лучшими музыкантами двадцатого века. Их мелодии и песни возвращают меня через прошедшие десятилетия в мою юность и наш спортзал на вечер танцев! Наши ребята играли очень хорошо и пели на голоса очень красиво и душевно! Брали первые места на конкурсах самодеятельности. Музыкальное образование и постоянные репетиции давали хороший результат. К третьему курсу их стали приглашать на свадьбы старшекурсников. Однажды в четыре часа утра меня разбудил Олег Проскурин и предложил выпить водки! Они пришли с очередной свадьбы и принесли с собой рижскую водку «Кристалл» и маленькие котлетки. У меня был день рождения. Мне исполнилось двадцать лет. Под окном ходили выпускники школ и пели хорошие песни. Т.к. впереди была зарядка, то я выпил немного. На утренней зарядке народ недоумевал – кто успел выпить в семь часов утра? Это осталось загадкой.
Первый мой праздничный вечер был на седьмое ноября. Это было ожидание праздника! Ведь полгода не было никакого общения с женским полом! Девушек мы и не видели. До седьмого ноября я был в увольнении один раз – на присягу седьмого сентября. И вот нас построил старшина и отпустил на танцы! Мы пошли! Т.к. на нас первокурсников девушки не обращали внимания, а смотрели на рукава с большим количеством нашивок, то наши танцы стали быстрыми и однополыми! Мы танцевали быстрые идо нарушения формы одежды: некоторые особо смелые стали расстегивать кителя! Через час пребывания на танцах раздался громкая команда:
- Одиннадцатый курс! Тревога! Построение в казарме! Сто восемьдесят человек быстро освободили территорию и бросились выполнять команду. Построение в казарме проводил старшина. Из его короткой речи мы поняли, что ему не понравился стиль наших танцев, поэтому вечер танцев мы будем проводить в казарме: После чего он удалился в канцелярию. Мы остались в спальном помещении. Кравчук предложил продолжить танцы. Выбрал себе в пару Осадчего, обмотал голову полотенцем, сделав чалму. Все стали изображать музыкальные инструменты, петь, играть на предметах! Пара отплясывала! Но не долго - вошел старшина и отправил плясунов в туалет мыть толчки с серной кислотой! Народ поник.
На третьем курсе у нас была возможность выбора: или петь в личное время в хоре или идти на репетиции в танцевальный кружок. Т.к. танцы были с девушками, а репетиции проходили в вечернее время, то выбор был в пользу ансамбля! Такой же ход мыслей был у многих нарушителей воинской дисциплины. Таким образом, в нашем танцевальном ансамбле быстро сформировалась группа курсантов со слишком «активной жизненной позицией»! Было нас около десяти человек. В пары к нам пришли девушки из Киевского института легкой промышленности. У них для танцев не хватало парней, а у нас девушек не было в принципе! Мне в партнерши досталась очень серьезная девушка, умеющая танцевать. Она была замужем и старше меня. Фактически она и руководила ансамблем. Звали ее Люба. Нам выдали красные казацкие сапоги, черные островерхие бараньи шапки, белые рубашки и кушаки, Танцы после футбола мне давались тяжело! Люба была недовольна моими движениями и постоянно делала замечания. Но прошло дней десять и у меня более-менее стало получаться! У нас с Володей Хромовым был общий выход: мы шли из разных углов сцены вприсядку, опираясь на одну руку, а другая была вытянута вверх! Это гимнастическое упражнение было непростым! Мы сдружились с нашими девчонками, они нам нравились! Возникала взаимная симпатия! Но до серьезных отношений и свадеб дело не дошло. В те времена мы стремились найти себе подругу на всю жизнь! Возраст был уже серьезный – больше двадцати! Мы с ансамблем выступили у нас в училище, а потом и в институте девочек. Отзывы о нашем выступлении были хорошие!